Из истории Компанейского детского дома им. Н.К.Крупской.
С тех дней прошло много лет, но в памяти жителей Сортировки, летописи, архивной документации и воспоминаниях известных в городе Караганде краеведов история строительства Железной дороги станции Караганда - Сортировочная, Компанейского детского дома им. Н. К.Крупской останется важным звеном между прошлым, настоящим и будущем нашей истории.
По рассказам очевидцев тех событий ( которых давно уже нет в живых!), память как - будто «рисует» суровый февральский день 1931 года, когда на немудрёных повозках, запряжённых усталыми лошадьми, с несложным, наспех захваченным скарбом, прибыли в степную Казахстанскую зону 19 тыс. спецпереселенцев из Украины, с семьями, где было много несовершеннолетних детей.
По распоряжению уполномоченного НКВД спецпереселенцам дали сутки на то, чтобы в 40-градусный мороз каждый построил себе временную немудрёную землянку, а на следующий день их ждал обоз, который отвозил на работу. Временные жилые постройки, наспех переоборудованные , оптимизированные за многие годы до сих пор напоминают с 1934 года территорию колонии для несовершеннолетних преступников.
Детей оставляли одних без пищи, воды на целый день. Через 2-3 дня появились первые маленькие могилки нового кладбища будущего посёлка Компанейск. Родителей умерших от голода и болезней детей хоронили прямо на построенной ими же Железной дороге. (В 70-80-е годы проводимые ремонтными рабочими при закапывании шпал часто находили останки первых строителей. От той жуткой картины у многих просто сдавали нервы. )
В первую декаду зимы спецпереселенцев из Украины, строителей Железнодорожной ветви станции «Караганда-Сортировочная» осталось меньше половины. С учётом выполнения поставленных задач по строительству Железной дороги от Осакаровки до станции Сортировочная руководством НКВД было решено взрослое население спецпереселенцев Карлага переместить, а их детей, и детей-сирот, родителей которых уже нет в списках живых оставить в детской трудовой колонии. Далеко..., по всему периметру Компанейска виден обелиск массового захоронения, тем первым строителям Железной дороги.
Наступил 1934 год, незабываемый для всей истории края: когда на месте старых землянок, в степи, создана одна из первых, после Осакаровки колоний для несовершеннолетних преступников. Преступников ли? Да, были беспризорники, которые вынуждены добывать себе что-то на пропитание, чтобы в ы ж и т ь! Их было 700 человек, проживающих кое-как, кое-как одетых, без полного авторитета взрослых. Так тогда жила вся страна – мы знаем это из истории СССР.
В это время в Ленинграде на съезде работников образования, перед будущими сотрудниками современных советских школ, колоний для несовершеннолетних преступников, детских домов выступала Надежда Константиновна Крупская. Внимательно, вслушиваясь в каждое слово сидел будущий директор Компанейской колонии для несовершеннолетних преступников и детей изменников Родины города Караганды – Дмитрий Архипов. ( Из летописи детского дома Н.К.Крупской: собранный материал музея - Ветлугиной Раисой Васильевной, учителя русского языка и литературы, ныне проживающей в городе Новосибирске,
Тарабанчук-Исаевой Светланой Захаровной, учителя истории и работника музея Крупской Н.К. в посёлке Компанейск, ныне покойной)
Занимаясь летописью будущего детского дома им. Н.К.Крупской часто приходилось обращать внимание на этого умудрённого жизненными позициями человека своей эпохи, по зову партии коммунистов приехавшему в 1934 по направлению самой жены В.И.Ленина – Надежды Константиновны Крупской. Перед отправкой в Казахстанские степи молодой коммунист беседовал с Надеждой Константиновной и заручился её поддержкой.
На старой лошади встретил старый завхоз Михалыч (единственный педагог без образования!) директора Архипова Д.П. и его жену, врача по образованию. Теперь в колонии на 700 беспризорников стало на два педагога больше!
То, что увидел тогда в колонии Архипов Д.П. его, прошедшего гражданскую войну, молодого коммуниста... просто потрясло до глубины души: в старых замороженных землянках, лежало огромное количество детских тел - без нормальной одежды, на земляном полу. На нормальное приветствие ему никто не ответил, одним словом – беспризорники. Почти все были больны тяжёлыми формами заболеваний: туберкулёзом, холерой, тифом, сифилисом многие заживо сгнивали от стрептодермии. Все страдали педикулёзом, Решение было принято мгновенно.... писать в Москву, просить помощи у Надежды Константиновны.
Через месяц в Компанейскую колонию прислали 2 вагона мануфактуры бригаду врачей и педагогов. Началась настоящая борьба за жизнь каждого из колонистов.
Часто к директору приходил лидер подростков Лёня Теньков. После таких бесед с малолетним преступником директор не находил, то ключей, то перчаток. В складе, где уже к тому времени, при посадки своего картофельного поля появился первый урожай часто кладовщики не находили нескольких мешков. Архипов знал, кто руководит такой такими преступными деяниями, но доказательств не было. По закону того времени одно только обращение в органы НКВД любым сотрудником колонии и сразу же решалась судьба колониста, но Дмитрий Петрович старался разобраться, помочь, войти в положение, а когда надо и ...спасти каждого из своих подопечных. У него был яркий пример – «Педагогическая поэма» Макаренко.
Благодаря мануфактуре колонисты изготавливали посуду, мебель, различную бытовую утварь, которую трудно было найти в обиходе жителей посёлка в то время. На вырученные деньги закупали продукты, одежду, появилась возможность приобрести пастельные принадлежности, улучшить бытовые условия колонистов. Однажды, в августе, после продажи картофеля, впервые, директор привёз в колонию целый обоз....арбузов. На совете решили часть арбузов выгодно продать для нужд колонии, а остальную часть употреблять в пищу.
Утром, когда сотрудники пришли на работу, то в складе обнаружили сломанный замок....больше ничего не нашли. Встал вопрос: как дальше жить, чем кормить детей? Надо было срочно что-то предпринимать. Архипов решил сам со своими коллегами разобраться в сложившейся криминальной ситуации, без вмешательства органов правопорядка. Тогда всем было понятно, что после обращения в НКВД многих участников кражи ждёт расстрел или лишение свободы на длительное время.
Через несколько дней, благодаря, жителям посёлка и завхозу колонии что-то удалось вернуть и найти грабителей. Лёня Теньков и его друзья по безпризорному детству нашлись сразу же. Ведь в степной зоне трудно найти место, где можно переждать и спрятаться.
В длительной беседе с малолетним преступником Дмитрию Петровичу впервые пришлось перебороть в себе старого партийца, поверить в уверения Лёни Тенькова: «Никогда не воровать, а жить честно для других!» Малолетний преступник понял, что передумай директор хотя бы на минуту, вызови милицию... и его судьба решена была бы не в его пользу. Архипов хорошо понимал, что следующей кражи просто не может быть ... сам может потерять свободу, возможно и жизнь, но иначе поступить не мог.
После этой истории началась другая жизнь в колонии... с её нормальными традициями, праздниками, трудовыми буднями. И уже к 1937 году, благодаря заслугам тех первых врачей и педагогов, директора Архипова Д.П. и его жены, колонии больше не стало – это уже был детский дом для детей-сирот, и детей оставшихся без попечения родителей.
Осенью 1937 года Архипова Д.П. отправляют работать одним из первых Заведующих Карагандинским Гороно. «Уедите – сбегу!» - сказал на прощание Архипову Леонид Теньков. Директор напомнил ему о том, что трудно будет новому директору детского дома без помощи Лёни, как в первые годы было трудно и самому Архипову, надо думать и о других ребятах, как потом сложится их жизнь после! Со слезами на глазах детдомовцы провожали директора и его жену по старому грейдеру и долго-долго махали им вслед, пока телега со старой лошадью не скрылась из виду. Много добрых дел сделал Лёня Теньков для ребят и педагогов: руководил осенним сбором урожая, следил за скотофермой, помогал с трудными подростками.
Наступил 1 9 4 1 год... Лёня Теньков и его друзья, которые ушли добровольцами на фронт все погибли под Москвой. Лёня командовал танком. Никто из выпуска 19 40 -1941 года не вернулся в стены родного дома. Последнее письмо с фронта написал Лёня зимой 1942.... потом в детский дом пришла похоронка.
В 1982 году в Компанейском детском доме был создан музей, тогда же детскому дому было присвоено имя Надежды Константиновны Крупской.
На торжественной линейке в здании школы 1 Секретарь Горкома партии Устиновский Михаил Михайлович торжественно вручил директору детского дома Рискову Андрею ключи от музея Надежды Константиновны Крупской, объявил, что теперь детский дом будет назван её именем. За годы работы сотрудники детского дома, вместе с воспитанниками нашли троих сынов полка Новосибирской дивизии, была организована встреча в 1970 году. По крупицам собирали материал для музея.
Каждый год несколько воспитанников детского дома в летнее время отдыхали во Всесоюзном пионерском лагере «Артек»( Сочи), благодаря спонсорской помощи всех 22 шахт города Караганды и Карагандинской области в каникулярное время через ТурАгенство посетили почти все 15 Республик, а также отдыхали в Международных пионерских лагерях: Международный пионерский лагерь в Закарпатье «Боржава», село Приборжавское, Иршавский район Западной Украины, Международный пионерский лагерь в Западной Украине в городе Виноградово и т.д.
В данное время детский дом Н.К.Крупской носит другое название, сейчас у него поменялся статус, адрес: с 1998 году детский дом по решению Карагандинского Облоно, за подписью начальника Каменского расположен по ул. Магнитогорская,3, в Майкудуке.
Работают сотрудники, которые помнят историю детского дома: Кузнецова Антонина Егоровна ( воспитатель и сама бывшая воспитанница детского дома Н.К.Крупской), Мецгер Дина Игоревна( воспитатель), Мель Светлана( завуч по УВР).
Часто вспоминают здесь Иванцову- Шеерман Нину Ивановну, сейчас на пенсии, которая очень многое сделала для родного дома, ведь сама являлась воспитанницей детского дома им. Н.К.Крупской, затем долгое время работала зам.директора, воспитателем. ( Ныне проживает в Сортировке).
История Компанейского детского дома – часть истории нашего родного города. Может откликнутся бывшие и нынешние выпускники, а тогда может быть летопись детского дома будет продолжена.
Т.Цафт
«Город, которого – нет!»
Из моего детства помню, что Копай-город был некогда Центром Караганды. Мы, дети, 60-х любили старые магазины, кулинарию, затем построенный современный двухэтажный магазин «Шолпан», где можно было приобрести всё: сладости, игрушки, одежду , и ...мебель. Даже в Караганду ездить не надо было.
Мой отец: Лунин Виктор Андреевич, из его паспорта, который он никогда не менял, известно, где прошло его детство , первые 14 лет жизни. Год рождения:8 января 1929, город Москва, Краснопресненский район, ул. Беговая.
( Пользуясь интернэтом, мне удалось узнать, что этот дом был построен для сотрудников НКВД, дядя моего отца работал в органах.) В военное время семья отца очень бедствовала. У матери, Шавриковой Татьяны Наумовны, на руках было трое детей: Лунин Виктор Андреевич, Лунина Валентина Андреевна, затем родилась и Лунина Нина Андреевна. Отец пропал без вести, когда фашисткие войска стояли у стен города Москвы, в 40 км от центра города. Лунин Андрей ( мой дед) был книгопечатником, у него было плохое зрение, на фронт он не был призван. Печатал листовки: «Родина мать – зовёт!», а когда у стен Москвы стали разрываться снаряды дед пошёл в комендатуру, чтобы записаться добровольцем на защиту столицы. В этот день он не пришёл проститься с семьёй. До сих пор никто не знает, что случилось с моим дедом. Бабушки не стало в 70-х годах, тетя Нина (сестра отца), одна из этой семьи, которая ещё жива, проживает со своей дочерью (моей двоюродной сестрой) в Боровичах, недалеко от нижнего Новгорода.
Часто, со слезами на глазах, отец рассказывал , если бы не эти суровые зимние дни 19 42 он никогда бы не попал в Караганду, но судьбу не переделаешь. Почему они не вернулись в Москву после войны, так и осталось семейной тайной. Остались домыслы, обрывки фраз о дворянском происхождении ( документально это не подтверждено). В Москве проживает много родственников: в Чертаново, Реутово. Сестра моей бабашки: Шаврикова Елена Наумовна, проживала в Новогиреево, захоронена на Ваганьковском кладбище. ( Ранее мы часто ездили к ней, в уютную однокомнатную квартиру новой планировки, но со старинной дореволюционной мебелью.)
На шахте 36/42 (ныне шахта «Северная»), к которой можно было добраться от центра Копай-города минут за 10 на 13 автобусе работали мужчины и женщины, проживающие по ул. Аэропортная, т.е. справа от шахтного террикона.
Однажды отец пришёл домой, жили мы с правой стороны от шахты 36/42 (у которой было много названий... 18 Бис, 38 и тд.), очень расстроенный, долго молчал.
Случайно, из разговора с матерью я поняла: случилось что-то страшное на шахте. Тогда мы не знали, почему происходят такие катастрофы на шахтах, никто и предположить не мог, что это выброс метана. Жители нашей улицы Аэропортная ( мы жили на Аэропортной, 14), тихо обсуждая причину аварии на шахте, говорили о диверсии. (После этой трагедии на шахте сгорел огромный склад дров , предназначенный для мебельной фабрики, перевоза дров в другие регионы города Караганды и всего Казахстана. Жители думали, что это диверсия, некоторых даже арестовала милиция. Мой отец провёл некоторое время в КПЗ до выяснения причин пожара. Казалось бы 60-е годы – не время сталинских репрессий, но отголоски прошлого во многом тогда были заметны)
Только сейчас я знаю: почему они так думали? У многих жителей, которых согнали из Украины, Чечни, Литвы остались в памяти воспоминания, когда их загоняли в товарные вагоны и ссылали сюда. Со мной учились дети и внуки оставшихся сосланных, трудармейцев. Помню свою подругу из Литвы, её звали Алдона. В отличии от своих старших брата и сестры, она не знала своей страны, родилась уже в Казахстане, но когда, наконец-то им разрешили вернуться на родину в Литву к ним на прощание собралась вся улица: танцевали, веселились, пели песни до утра, всем аккомпонировал мой отец на своём огромном баяне. Мы, дети, тоже танцевали, играли, радовались за друзей, которые скоро поедут в Литву на свою историческую родину.
На конечной остановке 13 автобуса жили семьи сосланных чеченцев. Они дружили с нашим отцом, так как работали все на одной шахте – другой работы на окраине Копай-города просто не было. Моих родителей часто приглашали в гости друзья отца Мяхди и Муса. Тогда мы узнали о традициях и законах чеченских семей, многое для меня было странно, поэтому у своей одноклассницы Яхи, дочери дяди Мусы узнала, как вести себя во время семейных торжеств. Чеченцы часто приглашали к себе в гости моих родителей, когда им присылали посылки из Грозного. Столько арбузов, яблок, абрикосов я в своей жизни никогда не видела. Друзей чеченцы очень ценили, им было всё равно какой он нации. Домой мы приезжали на телеге до верха заполненной фруктами.
До сих пор не могу понять: почему произошло такое в 90-е годы: разрушенный Грозный, огромное количество убитых, сирот, национальная ненависть, терроризм!
На всю жизнь запомнилось, как в конце осени чеченцы уезжали в Грозный. Затем связь надолго прервалась. Только через 15 лет друзья моего отца из Грозного приехали на шахту, мы получили новую квартиру в Майкудуке. Бывшие шахтёры встретились на шахте 36/42, ходили к Памятнику погибшим друзьям, бродили по развалинам бараков и школы.
Вспоминали, как жили, работали, дружили: с казахами, русскими, татарами, украинцами, литовцами, башкирами. Они очень радовались, что теперь ...не враги народа!
Многие друзья моего отца погибли в забое , их было 116 человек. У моего отца был выходной день, а когда в 13 автобусе, на котором он ехал домой из Центра Копай-города , проезжая мимо шахты увидел очень много людей , вышел из автобуса ... и узнал о страшной трагедии.
(В памяти «всплывают» воспоминания о том, как все до единого жителя нашей улицы приходили к соседям, чтобы помочь по любому поводу, будь то радостное событие ...или такое страшное, как это!) Потом был построен монумент Памяти погибшим шахтёрам.
Правее от Памятника, погибшим шахтёрам находилась моя школа № 16, директором которой был участник войны, ныне давно покойный: Муканов Мукан Спатаевич. У нас замечательно проходили линейки, особенно, празднование Великой Победы. Мукан Спатаевич имел огромное количество правительственных наград, мы, ученики, долго слушали рассказы о его боевой молодости.
Когда мы переехали в Майкудук, в 16 микрорайон, продолжала учёбу в новой школе № 77, которой сейчас тоже – нет. На Голубых прудах есть школа с таким номером, а школы № 77 по улице Майлина, к сожалению - нет! В 90 –е годы, годы сплошной оптимизации, в истории нашего города они оставили непростой след: разрушенные детсады, уничтоженные здания Компанейского детского дома им. Н.К.Крупской, школа - интернат для детей с задержкой психического развития,
школа-интернат для детей с нарушением зрения в Майкудуке, многие школы просто перестали существовать, остались только их номера: школы № 77,
№ 8 и т.д. Часто задумываюсь, как в такое сложное время перестройки сотрудникам удалось сохранить старую двухэтажную школу № 14, в посёлке Компанейск?
Вспоминаю, как однажды в школе № 77 увидела Мукана Спатаевича, который долго преподавал там казахский язык и литературу. Семья ветерана тоже получила новую квартиру в Майкудуке ,каждый день педагога с боевыми наградами, легендарной военной молодости проходил в нашей школе. Также, как и много лет назад, в старой школе № 16 на шахте 36/42,ко дню Великой Победы Мукан Спатаевич надевал ордена, делился с нами своими воспоминаниями. Потом его не стало, но память осталась об этом удивительном человеке, учителе, защитнике Родины. Интересно, может быть живут в Караганде его внуки, правнуки? Знают ли они, как любим и вспоминаем его мы, его ученики, как помним каждый рассказ о войне , помним , что для него значит... любить свою Родину? Хотя нам сейчас почти столько лет сколько было ему тогда, когда он работал в нашей школе.
Старые бараки нашей улицы, одноэтажную школу № 16, строили после войны пленные японские солдаты, работающие на шахте. Помню, как
в один из летних дней 1967 года приехала какая-то делегация. После этого в степи стали откапывать массовые захоронения японских солдат. За грейдером, со стороны нашей улицы не было никаких обозначений, только покрытые бурьяном холмы. Было найдено много останков, которые потом
куда-то увезли, ещё долго находили разрушенные временем человеческие кости, предметы быта, награды и т.д. Конечно, тогда говорить об этом было нельзя, это знал каждый советский школьник. Советская пропаганда действовала беспрекословно: мы верили, знали, что здесь захоронены враги (военнопленные) прикасаться к вещам японских солдат нельзя.
Может пишу всё это , вспоминая своё беззаботное детство, зря, не знаю... может и не надо это никому, но всё равно вспоминаю и продолжаю писать, а память продолжает возвращать в далёкие годы моего неуёмного детства.
Новая история нашего государства наших детей уже заложена в памяти , а мой сын, примерно, в таком же возрасте, как и я сейчас, читая мои строки, напишет свои воспоминания о другой Караганде: с её замечательными фонтанами, интересной архитектурой, стройными пейзажами городских аллей и парков, магазинами с переполненными от товаров полками, с радостными лицами улыбающейся молодёжи, у которых будет прекрасное будущее. Об одном только прошу: историю забывать нельзя, чтобы никакие трагедии не повторились!
Т.Цафт
